Женщины за консолью da Vinci: профессиональный выбор, опыт и взгляд на хирургию

Роботическая хирургия постепенно становится частью профессионального пути все большего числа специалистов. За консолью da Vinci работают хирурги разных специальностей, с разным опытом и разными профессиональными траекториями. При этом для женщин-хирургов вопрос профессионального выбора, возможностей обучения, эргономики и сочетания хирургии с другими сторонами жизни приобретает особое значение.

Этим материалом мы начинаем цикл интервью с женщинами, работающими в роботической хирургии. В следующих выпусках продолжим разговор с другими специалистами из разных клиник и регионов России, чтобы показать разные профессиональные пути и взгляды на эту область.

В первом выпуске мы поговорили с тремя специалистами из разных регионов России и попросили их поделиться собственным опытом работы в роботической хирургии: Ириной Викторовной Сушиной, онкологом, урологом, кандидатом медицинских наук, врачом высшей квалификационной категории клиники «Белоостров» в Санкт-Петербурге; Кристиной Владимировной Афанасьевой, кандидатом медицинских наук, врачом-онкологом НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина в Москве; и Алевтиной Валериановной Ахметзяновой, кандидатом медицинских наук, онкогинекологом, заведующей отделением Республиканского клинического онкологического диспансера им. проф. М.З. Сигала в Казани.

Их ответы заметно различаются по опыту и интонации, но вместе позволяют посмотреть на одну и ту же профессию с разных сторон.

Что приводит хирурга в роботическую хирургию?

Для Ирины Сушиной роботическая хирургия стала продолжением профессионального пути, который начался с открытой хирургии, а затем продолжился лапароскопией. Еще на первом этапе ее привлекала возможность сочетать необходимый хирургический объем с меньшей травматичностью для пациента.

«Мне очень не нравились огромные, грубые рубцы после выполненных операций, длительное восстановление пациентов. Извлечь маленький камень из мочеточника путем травматичного открытого доступа казалось мне, по меньшей мере, неправильным», — рассказывает врач.

Ирина Викторовна Сушина

По мере накопления лапароскопического опыта открытая хирургия отошла на второй план, однако желание развиваться дальше сохранилось. Появилась потребность в большей точности движений и более чистой технике выполнения операций. Возможность обучаться у экспертов и работать с передовыми технологиями стала началом освоения роботической хирургии.

По словам Ирины Викторовны, система da Vinci открыла новые возможности: выполнять сложные операции через небольшие разрезы, продолжать профессиональное развитие, предлагать пациентам менее травматичные методы лечения и работать с большим комфортом.

При этом восприятие технологии со временем изменилось. Первоначальное восхищение ее возможностями и точностью постепенно сменилось пониманием нюансов и ограничений системы, а также ее роли именно как инструмента в руках хирурга.

«Появляется уверенность в технологии, способность адаптировать ее под различные клинические ситуации, что, в свою очередь, приводит к улучшению результатов операций», — отмечает Ирина Сушина.

Сегодня ее удерживают в этом направлении результаты лечения пациентов, низкий уровень осложнений, возможность постоянно развиваться и совершенствовать технологии и методики, а также поддержка коллег и пациентов.

Афанасьева Кристина Владимировна

Для Кристины Афанасьевой интерес к роботической хирургии сформировался иначе. Изначально ее отношение к технологии было положительным — в том числе благодаря опыту зарубежных коллег, которые отмечали удобство работы хирурга и меньшую нагрузку на ноги и спину.

«У меня изначально было положительное отношение к роботической хирургии. Никаких "Это та же лапароскопия! Это дорого! Это долго!" — только интерес», — говорит врач.

У Алевтины Ахметзяновой роботическая хирургия началась с появления системы da Vinci в ее диспансере. Среди факторов, которые привлекают ее в этом направлении, она выделяет удобство для хирурга, хорошую визуализацию операционного поля и удобство инструментов.

Ахметзянова Алевтина Валериановна

Есть ли особенности профессионального пути женщины-хирурга?

Опыт специалистов в этом вопросе различается.

Ирина Сушина отмечает, что хирургия традиционно воспринимается как мужская специальность, а роботическая хирургия представляет собой еще более узкую технологическую нишу. По ее наблюдениям, в некоторых регионах и клиниках женщины сталкиваются с ограниченным доступом к стажировкам на роботизированных платформах.

При этом главным критерием она считает профессионализм: требования к мастерству едины для всех. Важную роль, по ее мнению, играют профессиональные сообщества и симпозиумы, где врачи могут обмениваться техническими нюансами и разными взглядами на решение сложных клинических задач.

«В операционной важно выстраивать доверительные отношения с ассистентами и коллегами. Со временем многие вызовы отходят на второй план. Опыт дает уверенность. Ты видишь, что можешь справляться с самыми сложными случаями», — говорит доктор.

У Кристины Афанасьевой этот опыт оказался значительно более благоприятным. Она рассказывает, что ее руководитель знал о ее интересе к роботической хирургии и сразу предоставил возможность пройти обучение.

«Дополнительных препятствий из-за того, что я женщина, не было. Отдельный экзамен на право женщины сесть за консоль сдавать не пришлось!» — отмечает врач.

Поэтому ее история в роботической хирургии — скорее история поддержки, чем преодоления дополнительных барьеров.

Алевтина Ахметзянова также не видит принципиальных гендерных различий в освоении роботической хирургии.

Как роботическая хирургия меняет возможности женщин?

Для Ирины Сушиной важную роль играет сама организация работы за роботизированной системой. По ее мнению, эргономика рабочего места снижает физическую нагрузку и может иметь значение для долгосрочной профессиональной карьеры.

Меньшая физическая усталость, снижение нагрузки на организм и более предсказуемый характер работы, считает врач, способны расширять возможности женщин в хирургии, в том числе в периоды, когда особенно важны гибкость и сохранение здоровья.

При этом роботическая хирургия сама по себе не устраняет гендерные различия, но снижает некоторые барьеры и смещает акцент на профессиональные навыки, не зависящие от пола.

Кристина Афанасьева обращает внимание на практическую сторону работы: во время длительной операции имеют значение и положение хирурга, и качество визуализации, и возможность выполнить необходимое движение.

«Конечно, это расширяет возможности хирурга, и не важно — женщины или мужчины, преимущества получают все», — отмечает она.

По ее наблюдениям, в практике НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина роботический доступ все чаще выбирается при технически сложных случаях, в том числе у пациенток с выраженным ожирением или при необходимости выполнения сложных маневров.

Алевтина Ахметзянова формулирует этот вопрос шире: женщина сегодня осваивает современные профессиональные возможности наравне с мужчинами.

Что особенно важно за консолью?

Для Ирины Сушиной роботическая хирургия стала не только технологическим, но и творческим опытом.

Она говорит о хирургии как о творческой профессии и сравнивает хирурга с художником. По ее ощущениям, работа за роботом дает больше свободы для спокойного, технически точного выполнения операции.

«Я неоднократно ловлю себя на мысли, что концентрируюсь на технике и качестве выполнения хирургического объема. Появилось больше свободы для творческого подхода, позволяющего работать спокойно, более технично и красиво», — рассказывает врач.

Эту мысль она продолжает метафорой: если сравнивать хирургическую технику с живописью, то ее собственный путь можно описать как движение «от импрессионизма до рисования по сетке», которая позволяет делать мазки более четко.

Кристина Афанасьева среди важных качеств выделяет способность сохранять спокойствие и быстро действовать, разделяя при этом скорость и спешку.

«В хирургии спешка и скорость — разные вещи», — подчеркивает она.

Отдельное значение для нее имеет команда. За консолью особенно остро ощущается важность взаимодействия с ассистентом, операционной сестрой и анестезиологом.

«Робот мысли пока не читает, а команда на это способна!» — говорит Кристина Владимировна.

Для Алевтины Ахметзяновой одним из особенно важных качеств остается терпение.

Меняет ли da Vinci гендерный баланс?

Ирина Сушина считает, что роботическая хирургия действительно меняет гендерный баланс, однако не потому, что хирургия становится проще. Меняется сама потребность в физическом человеческом ресурсе.

Она обращает внимание на то, что нагрузка внутри операционной распределяется неравномерно: например, ассистент у операционного стола может испытывать более высокую физическую и временную нагрузку, чем хирург за консолью.

«Роботическая хирургия не стала простой, изменилась потребность использования физического человеческого ресурса», — отмечает врач.

По ее мнению, значимым преимуществом роботической хирургии может быть и возможность удержания женщин в профессии. Удобство работы за консолью и снижение физической нагрузки, считает доктор, создают условия для большей непрерывности профессионального пути.

Кристина Афанасьева также считает, что технология создает дополнительные возможности для изменения гендерного баланса. В НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина на da Vinci работают специалисты разных хирургических направлений — урологи, колопроктологи, абдоминальные и торакальные хирурги, онкогинекологи.

При этом вопрос о том, кому именно следует работать за консолью, по ее словам, не является предметом споров.

«Коллеги-мужчины часто заходят с вопросом: "Какой вес вы сегодня берете?"» — рассказывает врач.

Алевтина Ахметзянова пока не отмечает заметных изменений в своей профессиональной среде.

Имеет ли значение, что за консолью находится женщина?

Кристина Афанасьева говорит, что в ее практике пол хирурга не становился препятствием. При этом она не считает собственный опыт основанием говорить об отсутствии стереотипов в целом.

Особое значение, по ее мнению, сохраняет общение с пациенткой до операции: необходимо объяснить план лечения и ответить на возникающие вопросы.

«Робот может впечатлить, но поговорить с пациенткой, конечно, нет. И здесь никакая технология не заменит человеческого общения», — говорит врач.

Для Ирины Сушиной отношение пациентов также менялось по мере профессионального опыта. В начале карьеры она сталкивалась с ситуациями, когда пациенту было некомфортно рассказывать о себе. Сегодня она считает, что доверие формируется прежде всего благодаря командной работе, а не гендерному разделению.

«Все складывается из мелочей. От корпоративной культуры до индивидуальных способностей каждого участника процесса», — отмечает специалист.

Алевтина Ахметзянова обращает внимание на то, что женщин в абдоминальной и торакальной хирургии пока действительно немного. Изменит ли роботическая хирургия эту ситуацию, по ее словам, пока трудно сказать.

Как может выглядеть роботическая хирургия через десять лет?

Представление о будущем у специалистов во многом совпадает.

Ирина Сушина предполагает, что через десять лет женщины будут повсеместно представлены в роботической хирургии — не только как оперирующие хирурги, но и как разработчики новых технологий, участники формирования стандартов и подходов к лечению.

Она также ожидает появления большего количества профессиональных сообществ для обмена опытом и возможности обсуждать различные взгляды на медицинские проблемы. Отдельное внимание врач уделяет созданию более комфортных условий работы и баланса между профессиональной и личной жизнью.

Кристина Афанасьева хотела бы, чтобы женщина за роботической консолью перестала быть отдельной темой для обсуждения.

«Женщины оперируют, руководят, обучают, проводят исследования — и никого это не удивляет», — говорит она.

При этом врач подчеркивает важность возможности сочетать профессиональную деятельность с жизнью за пределами больницы — и считает, что это одинаково необходимо женщинам и мужчинам.

Алевтина Ахметзянова пока затрудняется прогнозировать, какой будет роль женщин в роботической хирургии через десять лет.

---

Три профессиональные истории показывают, что единого сценария для женщины в роботической хирургии не существует. Для одной специалистки решающим становится стремление к большей точности и развитию, для другой — возможность работать с современной технологией и поддержка наставника, для третьей — освоение нового направления вместе с появлением роботической системы da Vinci в собственной клинике.

При этом во всех трех историях роботическая хирургия остается прежде всего хирургией — профессией, в которой важны профессиональные навыки, командная работа, ответственность и постоянное развитие.